Март, 2006

ВЯЗАТЬ ИЛИ НЕ ВЯЗАТЬ

Вивьен Хадсон

Прошло, по меньшей времени, девять лет с тех пор, как у меня был последний помет. А до этого у меня было несколько пометов, из которых получились выставочные чемпионы, чемпионы по аджилити и послушанию (не говоря уже о внучке, которая стала чемпионкой  по аджилити, и внучке многократной чемпионке по аджилити). С тех пор, когда у меня был последний помет, на прошлой неделе у меня появились два кобеля от Лоры А. Инглиш (питомник LAEs) и сука от Марка Бутмана (питомник Anastasia), которые являются результатом совместного со мной разведения. Я оставила эту маленькую суку, Бруки, с надеждой когда-нибудь ее повязать. У меня дома живут ее бабушка, племянница и дядя, то есть три поколения родственников в возрасте от 4 до 14 лет. Мне казалось, что я совершенно определенно хочу себе еще одного кокера с кровями ее бабушки, поскольку по этой линии мне очень везло со здоровьем и рабочими качествами. Однако, у меня были некоторые сомнения по поводу вязки Бруки. Во-первых, мне не очень хотелось прерывать ее карьеру по аджилити. Но самым важным сомнением был вопрос о том, что вязка всегда подразумевает определенный риск для здоровья. У меня было так много сомнений, что я не знала, вязать ли мне мою новую собаку или приобрести у кого-нибудь еще одного щенка. Изменится ли Бруки после щенков? Сохранит ли она свой отважный характер, будет ли по-прежнему любить аджилити, останется ли маминой дочкой? Наконец, после четырех лет раздумий я решила повязать ее в надежде, что после щенков она не изменится, так как хотела получить и вырастить своего нового кокера.

С мыслью о том, что я решилась повязать Бруки, пару лет назад я начала искать для нее кобеля. Я не могла представить, насколько трудным окажется этот поиск. Признаться, я раз пять передумывала, и когда я, наконец, определилась с кобелем, за две недели до ее течки мне сообщили, что у него низкий показатель количества активной спермы. Боже, эта новость застала меня врасплох. Представьте, как я начала метаться, пытаясь придумать, что делать. К счастью, я имела запасной вариант, так как решила повязать Бруки назад к отцовской линии, и у меня было на примете несколько кобелей с этими кровями. Вскоре после того, как я договорилась с новым кобелем, Бруки потекла. Я решила сделать ей анализ прогестерона, чтобы определить оптимальное время для вязки. После первых двух анализов прогестерона мы отправились в Пенсаколу (Флорида), так как две мои другие собаки были записаны на соревнования по аджилити. Во Флориде я нашла местного ветеринара, чтобы в субботу сделать еще один анализ прогестерона (за который я заплатила целых 100 долларов). По результатам анализов я посчитала, что нам пора ехать на вязку в Северную Каролину, и в воскресенье днем мы с Бруки отправились в горы. Хорошо, что мой приятель прихватил домой двух других моих кокеров.

Когда мы приехали к кобелю, я очень волновалась, но надеялась, что правильно посчитала время вязки. К сожалению, Бруки решила, что она не собирается участвовать в наших планах, и уже при первой попытке кобеля повязать ее стала страшно кричать. Я могла бы понять ее поведение, если бы это была ее первая вязка, но она с первой течки вязалась с моими кастрированными кобелями и даже стояла с ними в замке, так что она не была девственницей. Я решила, что мы проделали слишком большой путь, чтобы возвращаться домой ни с чем, поэтому я зажала ей морду и держала ее, пока кобель не попал, после чего она успокоилась, как будто подумав: Ах, вот что он пытался сделать. Через два дня мы приехали на контрольную вязку, и Бруки уже вела себя так, как будто он был одним из ее парней.

Через две недели ей сделали УЗИ, и обнаружили четыре грецких ореха. Я была очень горда и довольна. За три дня до предполагаемой даты родов мы сделали рентген, чтобы подтвердить количество щенков. Я считала, что у нее должно быть больше четырех щенков, или они должны быть огромными, поскольку живот у нее был очень большой. Конечно, сказать с абсолютной точностью было нельзя, ведь Бруки сама была очень маленькой сукой. Но на экране совершенно четко просматривались шесть круглых головок. На следующий день я приготовила все, что могло понадобиться во время родов и перенесла место Бруки к своей кровати (обычно она спит в своей клетке в собачьей комнате). В пятницу утром ее температура упала до 36.6 и оставалась такой же до вечера, когда мы уже ложились спать. Ни я ни она в ту ночь почти не спали, потому что она постоянно скреблась и рыла в коробке. На следующее утро я встала вместе со всеми собаками в 4:30 утра. После того, как они погуляли и сделали свои дела, они вернулись в дом и позавтракали, Бруки тоже поела. Потом мы с ней вернулись в спальню, и в течение следующих 30 минут она продолжала копать. Потом я услышала, что она что-то лижет и подумала, что она срыгнула съеденный завтрак, но это был щенок. Я была в шоке, так как только что она бегала по дому поела, как обычно, вместе со всеми. Я не ожидала, что щенок родится так быстро. Она начала рожать в 5:00 утра и к 7:05 родила шесть щенков. Это был, своего рода, рекорд Бруки, хотя она и так обычно делала все очень быстро. К сожалению, четвертый щенок родился мертвым, а сразу за ним родились всего две суки. Одна из них весила около 113 граммов, а вторая 57 граммов. Довольно странно, но маленькая сука дышала нормально и сразу начала сосать, а большая некоторое время не могла дышать нормально и не сосала первые 30-60 минут. Остальные 3 щенка были хорошие здоровые кобели. Я, конечно, больше всего беспокоилась о маленькой суке, которая, тем не менее, очень хорошо сосала. Весь день в субботу все было нормально, я только следила, чтобы суки сосали. Ночью я тоже следила, чтобы щенки ели, а наутро обнаружила, что большая сука очень холодная и какая-то безжизненная. Не буду вдаваться в подробности, но воскресенье было очень длинным и тревожным днем. Эта сука перестала есть, и у нее начались судороги, которые, вероятнее всего, возникли из-за низкого уровня сахара. Я повезла ее к ветеринару, и хотя я думала, что там у нее не будет судорог, они были и там. Ветеринар покормил ее через трубку, и дома я еще дважды покормила ее в воскресенье вечером. Ложась спать поздно вечером, у меня появилась надежда, что с ней все будет в порядке, поскольку казалось, что у нее стали восстанавливаться силы, хотя в моче по-прежнему была кровь. Конечно, я все еще очень-очень волновалась о маленькой суке и продолжала кормить ее каждые два часа. Когда я проснулась в 1:30 ночи в понедельник, чтобы проверить щенков, у большой суки начались проблемы с дыханием. Она дышала только ртом, и поскольку я держала ее на груди, я чувствовала, что каждый последующий вдох давался ей труднее предыдущего. В конце концов в 2:30 ночи я позвонила знакомому ветеринару спросить, можно ли что-то еще сделать. Мне просто нужно было, чтобы кто-то мне сказал, что я сделала все, что могла. И хотя этот щенок отчаянно сражался за жизнь в течение последних суток, около 3:00 ночи она сделала последний вдох у меня в руках.

Теперь моя главная забота была об оставшейся маленькой суке, чтобы она осталась жива. Она была такая маленькая, но такая мужественная. Щенкам уже было 5 дней, а маленькая сука весила 85 граммов, а кобели по 227 граммов. Она сосала и двигалась также активно, как и они, и брыкалась всеми четырьмя лапами, когда я ее брала в руки, как будто хотела сказать: Опустите меня, мне еще много куда надо сходить. Она была сильная (и физически, и духом) и, к счастью, эти два фактора помогли ей последующие несколько дней и недель. Я продолжала кормить ее отдельно и все еще боялась, что она заболеет, или ее раздавят.

Я так мало спала за последние пять дней, что даже не заметила, какой хорошей матерью оказалась Бруки. Какое счастье!

Я знаю, что многие переживали за малышку, и мне очень приятно, что так много людей надеялись на то, что с ней все будет в порядке. Что касается того, буду ли я вязать Бруки еще, сначала я думала повязать ее только один раз, чтобы оставить себе суку, а потом дать ей возможность заниматься тем, что она любит больше всего, - аджилити. Даже если маленькая сука не выживет, я сильно сомневаюсь, что буду вязать Бруки еще раз. Сейчас я даже думать не хочу о том, чтобы вязать ее еще. Возможно, со временем, как это часто бывает, я забуду о том, какими мучительными и тяжелыми во многих отношениях были последние дни.

Конечно, когда щенки откроют глаза, начнут таскать друг друга за уши, играть с мячиками и игрушками, я уверена, что тогда я скажу, что все мои мучения стоили этого. И, кто знает, возможно, когда я увижу их в ринге, это заставит меня вновь задуматься над вопросом вязать или не вязать?

Сайт создан в системе uCoz